Номер неизвестен. Но содержание всколыхнуло: «Помоги мне!»

Кто это? Дрожащими руками сверяю номера родных и друзей. Не нахожу похожих. Шутка? Звоню. Тихий голос просит приехать. Нужна кровь. От этого зависит жизнь ребёнка. Это его мать.

Проносятся мысли: «Откуда узнали мой номер?», «Случайно ли попала «пальцем в небо, позвонив именно мне, человеку с одной из редких групп крови?» Ладно, пока не суть важно.

Выбегаю, по дороге читая наспех условия сдачи крови и всяческие противопоказания. Кто-то из встретившихся по пути знакомых, с которыми я поделилась всем случившимся, говорит, что, возможно, меня пытаются использовать, и сейчас таких случаев много. Гоню эти мысли. Не мог ТОТ голос врать.

Приезжаю в больницу. Встречаю женщину. Молодая и милая Ирина, на её лице — следы усталости, в копне волос видна седина. Сбивчиво рассказывает о Серёженьке, показывает какие-то справки, читает длинные, неразборчивые и мне ничего не говорящие диагнозы. Поясняет проще страшным коротким словом — «рак». Извиняясь, говорит, что сына её я не смогу сейчас увидеть — к нему не пускают, он в критическом состоянии.

Быстро беседую с врачом, измеряю температуру, давление, прохожу все формальности и сажусь в ожидании процедуры. Действую просто и чётко, особо не размышляя. Вот только мгновение, когда из меня перетекает кровь, тянется долго. А в голове — одна навязчивая мысль: «Вот она какая, моя кровь»… Ведь я никогда её толком не видела, в те редкие разы, когда сдавала на анализы, всегда отворачивалась из боязни упасть в обморок. А теперь же она не вызывала у меня ни капли испуга. Это жизненная энергия, которую я могу дать другому. Мальчику Серёже, маленькому мученику.

…Снова встречаюсь с Ириной. Она продолжает рассказывать, что это её первый ребёнок, что болезнь поразила его почти с первых месяцев жизни, что муж не выдержал испытания и в один день просто собрал вещи и ушёл. Но они держатся — помогают и знакомые, и вовсе чужие люди… Много слов и эмоций, видно, что за её плечами не одна бессонная ночь.

Я больше молчу. В горле комок

Слёзы уже подступают, но я не даю себе волю: не смею её расстраивать. Будет ещё немало испытаний. И она об этом знает. Ведь есть единая цель — победа, выздоровление.

Расстаемся сумбурно: врач забирает Ирину, она мне шепчет: «Созвонимся» — и уходит в даль белого коридора в окружении белых халатов.

Иду, не разбирая дороги. Из глубин памяти всплыл рассказ моей матери о том, что, когда я рождалась, от большой кровопотери её спасла кровь незнакомой женщины, ожидавшей встречи со своей подругой-медсестрой. У неё совершенно случайно оказалась нужная, весьма редкая группа крови. И именно благодаря ей выжили и я, и мама.

Солнечное утро отражается в моём сердце улыбками. Каждый день теперь ещё больше наполнен смыслом. Потому что вокруг так много людей, которым можно помочь. Тех, кто отчаянно борется за жизнь и благодарит Господа за каждую минуту, дарованную ему на Земле. Так имеем ли мы право роптать?

…Серёжа поправляется, продолжает курс лечения, и есть надежда на его выписку домой. Его мама — глубоко верующий человек, молится за него, причащает так часто, как только возможно. Растёт и крепнет маленький христианин.

А мой номер телефона обнаружился в телефонной книге у кого-то из знакомых Ирины. Была разослана в срочном порядке почти сотня сообщений. Наверное, не у многих оказалась кровь нужной группы. Не у всех были показания сдавать кровь. Но пятеро добровольцев пришли, и этого вполне хватило, чтобы спасти одну жизнь.

Ольга Продан, «Православие в Украине»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × 2 =