Спас нерукотворный

Икона Спаса Нерукотворного занимает особое место в иконописи, и ей посвящена обширная литература.

Традиция гласит, что известная нам икона является рукотворной копией чудесно обретённого оригинала.

Согласно преданию, в 544 году н.э. два нерукотворных изображения Иисуса были найдены в надвратной нише стены города Эдессы. Когда нишу открыли, в ней горела свеча и лежал плат с чудесным изображением, которое в то же время оказалось отпечатанным на керамической плитке, закрывающей нишу. Таким образом, сразу возникли две версии изображения: Мандилион (на плате) и Керамион (на плитке).

В 944 г. Мандилион перемещается в Константинополь, и через два десятилетия тем же путём следует и Керамион. Согласно свидетельствам паломников, обе реликвии хранились в сосудах-ковчегах, подвешенных на цепях в одном из нефов Храма Богоматери Фаросской, домовой церкви Императора /1-4/. Эта знаменитая церковь была также местом хранения других сопоставимых по значению реликвий. Сосуды никогда не открывались и обе реликвии никогда не демонстрировались, но списки начали возникать и распространяться по христианскому миру, постепенно приняв форму известного нам иконописного канона. После разграбления Константинополя крестоносцами (в 1204 году) Мандилион предположительно попал в Париж, хранился там до 1793 года и исчез во время французской революции.

Лик спасителя

Спас Нерукотворный — это единственная икона, изображающая Иисуса просто как личность, как человека, имеющего лицо. Остальные иконические образы Иисуса показывают Его совершающим какое-либо действие или содержат указания на Его атрибуты. Вот Он сидит на троне (значит Он — Царь), вот Он благословляет, вот Он держит в руках книгу и указывает на написанные там слова. Множественность образов Иисуса богословски правильна, однако может скрыть основную истину христианства: спасение приходит именно через личность Иисуса, через Иисуса как такового, а не через какие-то его отдельные действия или атрибуты.

Согласно христианскому учению, Господь послал нам Своего Сына как единственный путь к спасению. Он Сам — начало и конец пути, альфа и омега. Он спасает нас самим фактом своего вечного присутствия в мире. Мы идём за ним не в силу каких-то обязательств или рассуждений или обычаев, а потому что Он нас зовёт. Мы любим его не за что-то, а просто за то, что Он есть, т.е. примерно так же, как любим мы не всегда объяснимой любовью избранников или избранниц наших сердец. Именно этому отношению к Иисусу, отношению в высшей степени личному и соответствует образ, изображённый на Св. Мандилионе.

 

Эта икона сильно и явно выражает самое сущность христианской жизни — необходимость для каждого установить личное отношение с Богом через Иисуса. С этой иконы Иисус смотрит на нас так, как ни с какой другой, чему способствуют преувеличенно большие и слегка скошенные глаза. Этот Иисус смотрит не на человечество вообще, а на конкретного зрителя и ожидает столь же личного ответа. Встретившись с Его взглядом, трудно укрыться от безжалостных мыслей о себе и своём взаимоотношении с Ним.

Икона-портрет дарит значительно большее ощущение прямого контакта, чем икона с повествовательным содержанием.  Если повествовательная икона передаёт историю, то икона-портрет выражает присутствие. Икона-портрет не отвлекает внимание на одежду, предметы или жесты. Иисус здесь не благословляет и не предлагает словесных формул спасения, за которые можно спрятаться. Он предлагает только Себя. Он есть Путь и Спасение. Остальные иконы — это о Нём, а здесь Он сам.

По материалам статьи Андрея Охоцимский

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × 5 =