Дорогая редакция! Спасибо, что вы есть. За многие годы, а это больше 12 лет, я воспринимаю вашу газету, как свою подружку, с которой можно поделиться и невзгодами, и радостями. Вы заставляете переосмысливать ценности в жизни, мысленно возвращаете в годы юности, учите видеть красоту нашей земли, скорбеть, что мы уничтожаем её, учите быть за всё благодарными, радоваться каждому прожитому дню, учите не унывать и быть сильными, даже если силушки уже не очень много.

Недавно я отметила свой юбилей — 75 лет. Вот такое «совершеннолетие». Когда мне грустно, я подшучиваю сама над собой вот, например, таким стихом:

І ось мій ювілей — це 70 і 5!
Така ось дата: 3 по 25.
І я до неї йшла поволі,
І дякую своїй щасливій долі…
Звичайно, краще було б 45 —
Там кажуть: «Баба ягодка опять».
А мій цей ювілей — такий продукт:
Не ягідка, а просто сухофрукт.

Пришло время анализировать, сравнивать, в общем, время мудрых выводов.

Скоро начнётся новый учебный год, День учителя… Школьные годы остались так далеко… Какими мы были? Я сравниваю нас, тех учеников, с моими внуками и правнучкой.

Внучка заканчивала 3-й класс. Конец учебного года, неделя контрольных работ. Писали математику. Я ждала в коридоре школы. Минут за 10 до конца урока учительница вышла из класса. Я, конечно, заглянула в класс. Почти все ученики написали контрольную, и только один мальчишка, красный от волнения, безнадёжно смотрел в тетрадь. Я подошла к нему: «Быстро пиши!» — и продиктовала решения задачи и примеров.

Меня поразило то, с каким безразличием одноклассники относились к мальчишке. Ему нужна была помощь! У нас было не так. Если кто-то «тонул», посылал сигнал «SOS», тут же приходила помощь в виде устной подсказки или шпаргалки.

Конечно, случались и казусы. Как-то, получив сигнал «SOS», наша отличница быстренько написала решение на промокашке. Наше поколение помни, что мы тогда писали ручками и пёрышками, обмакивая их в чернильнице-непроливашке, а промокашки были в каждой тетрадке, чтобы не размазать чернила. Промокашка с решением контрольной благополучно попала к адресату. Но… на этой промокашке были не только решения контрольной, но и записанные в столбик умножение, деление, сложения от другого задания, записанные отличницей раньше. «Счастливчик» честно переписал всю информацию с промокашки, включая и эти столбики.

____

Совместное творчество подвело двоих наших закадычных друзей, которые вместе писали перевод с английского языка небольшого текста о Петре Великом, который «основал Петербург и порубил «окно» в Европу». Соавторы Ильф и Петров «отдыхают» со своими произведениями «12 стульев» и «Золотой телёнок».

Наши друзья перевели «Peter great», как Петя и Гриша и, отталкиваясь от этой версии, с воодушевлением поведали, что мальчики Петя и Гриша живут в Ленинграде, который раньше называли Петербург, что они ходят в школу, в которой огромные светлые окна.

Учительница английского плакала от смеха, когда читала нам этот шедевр и призналась: «Я давно так не смеялась», поэтому поставила друзьям не двойки, а тройки. С тех пор до 10 класса этих друзей называли Петя и Гриша.

____

С непроливашками-чернильницами случались и чудеса, особенно перед контрольными. Они пропадали. Правда, не все, а через одну парту. Так сидящие за первой партой, чтобы обмокнуть пёрышко в чернильницу, поворачивались ко второй парте и при необходимости получали для себя нужную информацию.

___

А я вообще опозорилась с этими непроливашками. Может, если их и не трясти, то они и непроливашки, а если…

На перемене один одноклассник что-то рисовал на доске (а рисовал он очень хорошо). Я решила его напугать, подошла сзади и над его головой потрясла непроливашкой. Вот сейчас он обернётся, испугается, а это же непроливашка. А испугаться пришлось мне, когда он обернулся… По лбу его текли чернила, и даже на носу висела капля. Я подытожила своё «открытие»: а всё-таки она разливается. Правда, говорила я это, слегка заикаясь.

____

Самой большой подлостью считалось ябедничество. В классе учился мальчишка, влюблённый в химию. Его мы назвали Менделеевым — он смешивал какие-то реактивы (и это всё на коммунальной кухне). Оказалось, «королевства маловато», что там кухня! Он принёс в школу, как он выразился, бездымный порох. Когда на него наступали, он трещал под ногами, вроде взрывался. А вот когда химик его поджёг, он оказался даже очень дымным.

В класс пожаловали директор и завуч. «Чья работа?» Все молчали… Директор сказал: «Не буду отвлекать вас от уроков, но к концу дня жду автора этого безобразия». После уроков «Менделеев» с вещами пошёл «сдаваться». Но… он опоздал. Шустрая девица из нашего класса опередила его. Уже не помню, какое сарафанное радио донесло до нас имя этой девочки. В воздухе класса витало слово «бойкот». Нет, никто не произносил его, не договаривался, но… с шустрячкой никто не разговаривал. На третий день перед всем классом она извинилась.

Может, шпаргалки, бойкот — это непедагогично, но у нас были свои ценности: не бросать в беде даже отъявленного двоечника и не уважать доносчика.

____

У моей Танюшки в классе была девочка Аннушка. Уж не знаю, почему, но она, как наши депутаты, была неприкосновенной. Какую бы пакость она не сделала детям, всё ей сходило с рук. Аннушка могла на перемене побегать по столам, сбрасывая тетрадки и учебники на пол. Ёлочные игрушки, которые дети принесли, чтобы украсить в классе ёлку, она вроде случайно смахивала на пол и топтала их. Потом она решила заняться живописью… И фломастером или шариковой ручкой разрисовывала белые рубашки и блузочки одноклассников. Родители жаловались классной даме, она обещала: «Я приму меры». Но на этом всё и заканчивалось…

Когда моя внучка пришла домой с испорченной блузкой, я после уроков зашла в класс. Учительницы не было. Дети ещё не разошлись. Я подошла к Аннушке и взяла её за ухо. Наверное, ей было больно, а я тянула ухо вверх. «Не имеете права!» — взвизгнула Анюта. «А ты имеешь право издеваться над всем классом? Я буду тянуть твоё ухо до тех пор, пока оно не станет, как у осла» (прости меня, безропотный и трудолюбивый ослик, но не смогла же я сказать, что ушко, как у зайчика). Пока я разбиралась с Анной, не обращала внимания на учеников, а они обступили нас с Анной… весь класс. Если бы видели вы лица учеников! Они сияли восторгом! Зашла учительница, я отпустила ухо Анны.

«У вас что-то произошло?» — спросила классная. И весь класс, не сговариваясь, ответил: «У нас всё в порядке!». На следующее утро возле школы я встретила Анну с её мамой. Кося глазами на маму, лучезарно улыбаясь, Аннушка сказала: «Здравствуйте, Нина Георгиевна!»

С тех пор я стала «любимой бабушкой» 3-А класса. Это, конечно, дешёвый авторитет. Это, наверное, тысячу раз непедагогично. Ученики здоровались со мной персонально, а наша классная (я подозреваю, что ей кто-то всё-таки рассказал о случившимся), улыбалась мне загадочной улыбкой.

А Анечку будто подменили. На последнем утреннике, когда я прощалась с детками и некоторых гладила по головке, подошла Аннушка… и подставила под мою ладошку непутёвую свою головушку. «Ты стала славной девочкой!» — сказала я ей.

____

Сейчас в школах «рейтинг, рейтинг, рейтинг»! помочь кому-то… А вдруг он получит балл выше, чем ты, после твоей помощи? А подлость, можно как бы и не замечать. Может, всё-таки ценности должны оставаться в любое время: не оставь друга в беде, останови подлость!

С новым вас учебным годом и Днём учителя, дорогие преподаватели! Здоровья вам, терпения, успехов и силушки в такой очень сложной и нужной работе. А ученикам — успехов, терпения и оставаться всегда носителями вечных ценностей.

 С уважением Н. Г. Коржова,

пгт СчастливоеКиевская обл.

Спасибо Вам большое за письмо! Очень важные темы в нём затронуты. Поздравляем с юбилеем, уважаемая Нина Георгиевна! Спасибо, что Вы с нами, вместе веселее и проще жить!

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × пять =