(Начало — в предыдущих номерах)

—    Ничего, ничего, Дмитрич, — как-то по-доброму сказал парень, точно в такт его мыслям. — Прорвёмся! Где наша не пропадала! — И немного погодя добавил: — Сейчас, как рыбы учуют мотыля, так мы будем едва успевать удочки дергать.

Старик усмехнулся такому оптимизму.

—   Был у меня фронтовой друг, сибиряк. Тоже такой же живчик, весёлый мужик. Вместе до Берлина протопали. Всё к себе в Сибирь звал на рыбалку. Озеро Байкал, слыхал о таком?

—   А как же! Самое глубокое в мире пресноводное озеро с редкой флорой и фауной.

—   Да-а-а… Места там замечательные. Мы с другом долго переписывались. Он фотографии слал, всё в гости зазывал. Ко мне пару раз приезжал. А у меня никак не получалось вырваться, постоянно какие-то неотложные дела находились… Да, рыбу он привёз, вот такую, килограмма на четыре. Байкальский омуль называется. Она больше нигде в мире не водится, кроме тамошних мест. Во как! Вот это рыбалка, я понимаю! Я как увидел ту рыбу, так прямо заболел поездкой на Байкал. Так мне хотелось её поймать! Думал, вот на пенсию выйду и осуществлю свою рыбацкую мечту. Да какой там! То денег не хватало, то детям помогал, а сейчас и совсем дряхлый стал. Какая там поездка! Так и остался мой омуль несбыточной мечтой…

—   Как знать, — пожал плечами парень. — Все мечты когда-нибудь сбываются.

—   Может, у кого-то и так. А у меня… Да и от друга уже два года нет никакой весточки. Может, заболел, а может, и помер. Годы-то наши уже какие… Как говорится, седина напала — счастье пропало. Уплыли годы, как вешние воды.

—   Да… Если бы человечество знало о своём будущем, оно бы не так смеялось, расставаясь со своим прошлым.

—   Что, что? — переспросил Дмитрий, погрузившись в свои думы.

—   Это я так, — махнул рукой парень и сменил тему разговора. — Как там Ваня поживает?

Ваня был самым младшим сыном Григория. И когда парень произнёс его имя, старик и вовсе перестал себя мучить вопросом, откуда он знает этого парня. Раз тот спрашивает про Ваньку, значит, либо его друг, либо знакомый, а может быть, учились вместе.

—   Слава Богу, хорошо устроился. Женился наконец-то. Невестка — славная девушка. Дочка у них родилась. Они вот недавно, по весне, приезжали всем семейством в гости. Ты их не видел?

—   Да нет… Меня в районе не было.

—   А-а-а… Теперь у меня душа и за него спокойна.

—   А чего за него волноваться? Парень он добрый, с золотыми руками. Такой не пропадет.

—   Да кто его знает? Жизнь — сложная штука…

—   Ну, это как на неё посмотреть. Живи по чести да по совести, глядишь, и судьба будет тебе в подмогу.

—   Так-то оно так. Да только… Вот я, например, жил вроде бы и по чести, и по совести, ничего не могу сказать, не в чем себя упрекнуть по большому счёту. Да много ли я сахара от судьбы наелся? То война, то голод, то разруха…

У каждого от жизни свои, сугубо личные впечатления. Ведь розу, к примеру, тоже люди воспринимают по-разному. Одни видят в ней прекрасное творенье, чувствуют изумительный аромат. А другие замечают лишь колючки и ощущают неприятные уколы ее шипов. Все зависит от человека, от его умения созерцать и воспринимать этот мир.

 

—   Тоже верно, — согласился старик и, немного помолчав, добавил: — Нет, если, конечно, хорошенько подумать, то я на жизнь не в обиде. Всё-таки в войну я приобрёл себе настоящих друзей, хоть и страшное было тогда время… Да и жену встретил, когда везде царил повальный голод. Есть, помню, было нечего, траву жевали, а в голове все мысли-«почесушки» о свидании да о любви. Смешно даже как-то сейчас это вспоминать… Кругом разруха да голод, а мы семью не побоялись создать. Мальцы один за другим пошли. Мы тогда временно в «мазанке» жили. Помню, как все там ютились. И ничего… Главное тесноты как-то не чувствовали. Наоборот, сплочённо жили, друг другу помогали… А сейчас молодёжь вон в каких комфортабельных условиях живёт, а ладу в семьях нет.

—   Всё, батя, в голове. Построит человек внутри себя дворец из добра, глядишь, и люди к нему душой потянутся, и жизнь наладится. А если он внутри себя будет жить, как медведь в берлоге, и лень ему будет построить дворец, то всю жизнь в этой берлоге и проживёт, как животное. И никакие внешние комфортные условия не смогут удовлетворить его ненасытных внутренних потребностей.

(Продолжение читайте в следующем номере)

Фрагмент рассказа «Всё так просто» из книги А. Новых «Птицы и камень»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять × 1 =