Ижемское чудо Сергея Сотникова

Ранним утром 7 сентября 2010 года в аэропорту «Полярный» города Мирный полусонные пассажиры занимали места в салоне самолёта ТУ-154. Авиалайнер готовился к вылету. Скажем сразу: все останутся живы. Позднее специалисты назовут это чудом, ведь шансов выжить у них был один на тысячу, а может, и того меньше.

ЧП на высоте 10.600 метров

Самолёт находился в воздухе уже более трёх часов, когда отключился автопилот. Ситуация неприятная, но это ещё не ЧП. Но какое-то шестое чувство подсказало командиру экипажа Новосёлову, что в этот раз всё так просто не обойдётся.

Предвидя вариант с экстренной посадкой, он связался с диспетчером: «У нас проблемы с электропитанием. Прошу подготовить запасной аэродром». Ответа Новосёлов не услышал — радиостанция пискнула и замолчала. Самолёт остался без радиосвязи.

Вслед за автопилотом стали отключаться остальные приборы. Датчики крена и тангажа, указатели курса «умирали» один за другим. Почти мгновенно вышли из строя все навигационные приборы. «Завалились» не только оба авиагоризонта, но и третий — резервный, что не предусматривается никакими инструкциями, поскольку такого просто не может быть никогда!

Куда садиться?

Без навигационного оборудования экипаж нем, глух и слеп. Это всё равно, что вести автомобиль в надетом на голову мешке. Ситуация, даже не требующая обдумывания — только посадка, и посадка срочная: отключились насосы, перекачивающие горючее из крыльевых баков в двигатели, а это значит, что максимум через 30 минут двигатели остановятся, и самолёт начнёт просто падать.

Самолёт снизился до 3.000 метров, внизу холмы, тайга, садиться на которые — чистое самоубийство. Блеснула серебристая полоса — река Ижма, Ту пошёл вдоль неё. Показался стоящий на берегу реки посёлок Ижма. Командир и экипаж высматривали подходящее для посадки место. Если такое не будет найдено, сажать самолёт они будут на воду, прямо напротив поселка, чтобы жители Ижмы оказали помощь тем, кто уцелеет. И тут штурман крикнул: «Командир, полоса!»

Если бы у лётчиков было время на обдумывание, они бы, прежде всего, удивились: откуда здесь не числящийся ни в каких реестрах, не отмеченный ни на каких картах аэродром? Его просто не должно быть! Это или галлюцинация или… чудо. Ту-154 развернулся и пошёл в сторону полосы.

Плач по малой авиации

Есть населённые пункты, куда ни поездом не добраться, ни машиной не проехать. С Большой землёй их связывает малая авиация. Як-40, Ан-24, Л-410, Ан-2, ИЛ-14 и вертолёты раньше для жителей горных аулов и таёжных посёлков были привычным средством передвижения, как для нас сегодня маршрутные такси.

В 1978 году в посёлке Ижма открыли аэропорт местных воздушных линий, было построено здание аэровокзала и взлётно-посадочная полоса. Каждый день в Ижму прилетали и улетали самолёты местной авиалинии. В аэропорту работали 126 человек.

В 90-х наступили трудные времена, начался закат ижемского авиахозяйства. Самолёты стали летать всё реже: сперва — пять дней в неделю, затем — четыре, затем — два. По мере снижения числа рейсов уменьшался и численный состав работников аэропорта. Людей сокращали, многие уходили сами. Из 126 осталось 70, затем их стало 40, потом 8, потом 2.

В 1998 году аэропорт перепрофилировали в вертолётную площадку и решили, что для площадки, работающей три дня в неделю, и двух человек много и оставили одного — Сергея Михайловича Сотникова.

Сергей Михайлович Сотников

Сотников работал в Ижемском аэропорту с первого дня его существования. В 1978 году 20-летним выпускником подмосковного Егорьевского авиационно-технического училища, прибыл он по распределению на работу в Ижму и остался здесь навсегда. Заправлял самолёты, был техником, начальником службы ГСМ. В 1997 году стал начальником аэропорта, а через год — начальником вертолётной площадки.

По мере того, как сокращался обслуживающий персонал, Сергей Михайлович брал на себя дополнительные функции. И вот настал день, когда он остался один: и начальник, и дворник, и диспетчер, и кассир, и сторож, и уборщик, и слесарь-ремонтник, и электрик, и прочая, и прочая, и прочая…

Каждый день в любую погоду на своём уазике он приезжал в аэропорт, чтобы где-то что-то подлатать, где-то что-то починить, потому что площадка должна быть готова принять вертолёт в любой день, а не только в понедельник, среду и пятницу — мало ли что может случиться, беда всегда приходит не по расписанию.

Незабытая полоса

И все 12 лет Сотников содержал в порядке, кроме посадочного квадрата для МИ-8, и взлётно-посадочную полосу, которая была вычеркнута из всех реестров и не значилась ни на одной карте, на которую многие годы не садились и не взлетали самолёты. Он регулярно чистил дренажи от старой травы, чтобы не произошёл подмыв полосы, убирал с бетонных плит старую арматуру, регулярно вырубал и выкорчевывал кустарники и деревца, пробивавшиеся в зазорах плит. И так 12 лет.

Местные жители неоднократно пытались использовать полосу как место складирования дров, приезжавшие грибники — как автостоянку. Сотников воевал со всеми и на их возмущённо-недоумённое «Ну почему?!», не желая вступать в споры, коротко отвечал: «Потому!»

Зачем?

Позже Сотникову ещё не раз зададут этот вопрос. Ответ его поражает простотой: «Пусть говорят, что аэродром вроде как брошенный, но там же есть человек, который работает, значит, я в ответе, правильно? Если я эксплуатирую перрон, где находится посадочный квадрат для МИ-8 и МИ-2, то вот рядом — взлётная полоса в таком тоскливом состоянии, царапает ведь за сердце. Пойдёшь, да что-то сделаешь».

В то время как одни резали станки на металлолом, реализовывали по сходной цене уникальные корабли и искали, что бы ещё продать за границу, другие пытались хоть что-то сохранить и сберечь, веря, что настанет день, и снова понадобятся и станки, и корабли, и взлетно-посадочная полоса. Окажись 7 сентября на «взлётке» бревно или автомобиль, окажись она заросшей кустарником (а за 12 лет мог и лес вырасти!) — и жертвы считали бы десятками…

Аварийная посадка

Ту пролетел на аэродромом. Эх, коротка полоска! Придётся экономить каждый метр. И всё равно её не хватит. Длина ижемской ВПП 1 340 м, а Ту для посадки нужно как минимум 2 500. Аварийная гидросистема не подвела — самолёт выпустил шасси. Но из-за отказа электропривода не вышли закрылки. Самолёт не мог сбросить скорость до положенных 270 км/ч, садиться предстояло на 380 км/ч, с отключенными навигационными системами, без связи с наземным диспетчером, контролируя положение самолёта исключительно по визуальным ориентирам.

Трижды заходил Ту на посадку и трижды в последний момент взмывал в небо — экипажу не удавалось попасть в начало полосы. Самолёт пошёл на посадку в четвёртый раз. Со стороны Ижмы в сторону аэродрома бежали люди, завывая сиренами, мчались пожарные машины и кареты скорой помощи…

Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твоё… Царица Небесная, помоги!

«Пострадавших нет»

Самолёт сел прямо на первую плиту. Мягко, можно сказать, идеально. Добежав до конца полосы, он врезался в лес, ломая и сминая деревья. Будь удар сильнее, могли пробиться крыльевые топливные баки, возникнуть пожар. Но пока самолёт катился по ВПП, с каждой сотней метров скорость падала: 380 км/ч, 350, 300, 250, 200…

Выкатившись на 164 метра за полосу, Ту-154 остановился. Подъехавшим представителям администрации командир воздушного судна Новосёлов доложил: «Самолёт Ту-154 совершил аварийную посадку. На борту 72 пассажира и 9 членов экипажа. Пострадавших нет».

Впоследствии эксперты назовут посадку в Ижме Ту с неработающим навигационным оборудованием чудом. Но сами летчики чудом считают появившуюся из ниоткуда взлётно-посадочную полосу. Но как раз в этом не было ничего сверхъестественного — это «чудо» сотворил Сергей Михайлович Сотников, простой человек, из числа тех, на которых и держится наша планета.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два − 1 =