(Окончание. Начало — в предыдущих номерах)

***

…О, наконец! (Боюсь поверить, что это не сон!) Мы с папой сидим в мягких креслах самолёта… Вокруг разноголосие незнакомых людей. Чаще улавливаю английскую, немецкую речь. Реже звучит французская, польская. А вот украинцев и русских, похоже, летит совсем мало.

Папочка, Вам удобно? Тронула отца за локоть.

Очень даже! Не переживай, дочка, всё нормально, — проговорил, не открывая глаз.

Вижу, как сильно он устал: за последнюю неделю мы с ним так набегались по инстанциям, что сейчас не грех расслабиться…

Вскоре послышался гул мотора, и самолёт, вздрогнув, покатился по ровной полосе — сначала медленно, потом быстрее, ещё быстрее — и взлетел!

В первые секунды стало страшно — уши заложило, к горлу подступил комок. Но постепенно крылатая машина выровнялась, и в окно иллюминатора я увидела настоящую сказку: на меня взирало ярко-синее небо, прямо в руки плыли дивные ослепительно-белые облака…

Незаметно сморил сон… Проснулась, почувствовав, что кто-то осторожно трогает за руку.

Пани, идём на посадку! — улыбнулось мне милое личико стюардессы.

Выглянув в иллюминатор, ахнула: внизу, едва заметно, покачивались величественные необъятные небоскрёбы Нью-Йорка и сияло много-много огней. Красота необыкновенная!

***

Измученные, изрядно уставшие, мы, наконец, оказались в здании аэровокзала. И тут к отцу и неистовым криком: «Ми-и-ша-а!!!» подлетел седовласый мужчина, и, схватив его в охапку, чуть не задушил в своих объятиях, всё повторяя: «Миша, Мишенька, родной!»

—  Ванятка, братик, ты?! — голос папы дрожал.

Оба смеялись и плакали от счастья… Я смотрела на них: сердце защемило, заколотилось — сдержать слёзы было просто невозможно. Эта пронзительная встреча осталась в памяти на всю жизнь…

Вместе с дядей Ваней нас встречали его жена Нина и сын Гениуш. К себе домой, в город Буффало, штат Нью-Йорк, дядя Ваня привёз нас на своей машине. Угощений на столе стояло видимо-невидимо.

***

После душа и праздничной трапезы хозяин торжественно объявил:

 Завтра, гости дорогие, идём в церковь!

—  А зачем? — искренне удивилась я. — Мы с папой в Бога не верим!

Отец, весьма довольный моим заявлением, одобрительно кивнул, а дядя Ваня и его родные вдруг все в один миг замолчали. Это была немая сцена из «Ревизора».

Старший брат в недоумении глянул на Михаила, перевёл взгляд на меня:

—  Вы это… серьёзно? — произнёс дрогнувшим голосом, но потом решительно возразил: —  И всё-таки, Миша, в храм мы пойдём, там соберутся все наши друзья.

Солнце уже проснулось и с любопытством посматривало на нас, чинно шагающих к храму. Мерно забил колокол:   «Бум, бум, бум!..»

Все родные (за исключением папы и меня) перекрестились и переступили порог православной церкви. Я тоже зашла в середину. Со стен безмолвно взирали лики святых. Мне показалось, что все они смотрят именно на меня. В их суровых очах я ясно увидела немой укор: «Зачем пришла сюда ты, не верующая в Него?!..»

И вмиг какая-то невидимая сила навалилась, не давая дышать и выталкивая меня вон. В ушах нестерпимо загудел грозный колокол, стены, потолок, иконы закружились в диком танце, и… я потеряла сознание.

Очнувшись, увидела, что сижу во дворе на лавочке. Рядом — Нина, обнимающая меня за плечи.

—  Ирэн, тебе лучше? — спросила участливо.

Я молча кивнула, и вдруг в моём сознании чётко зазвучали слова:

—  Значит, Бог всё-таки есть! И Он не пустил тебя в Свой дом!..

От такого озарения у меня по телу пробежали мурашки…

—  Господи, прости за то, что не верила… Прости, если можешь!.. — робко обратилась я к Нему впервые в жизни.

***

А потом мы с Ваней (в Америке не принято говорить «дядя», «тётя» и, мне кажется, это классно) ездили по всему городу, и он водил нас по всем магазинам. То, что я увидела там, повергло в шок. Сейчас молодёжи трудно представить наши украинские полупустые магазины 80-ых и неприступных продавцов. Я же отлично помню грозную, как туча, тётю Марусю — пышнотелую, кровь с молоком, стоящую за прилавком нашего сельмага, а за её широкой спиной — ряды банок с жёлтыми огурцами-гигантами, консервы в жестянках (как сейчас вижу тусклую надпись «Килька в томате»), чёрный хлеб, соль, спички и больше ни-че-го! В дефиците тогда было почти всё!

А здесь глаза разбегались от моря продуктов. И продавцы встречали каждого с распростёртыми объятиями, наперебой предлагая свои товары. Было ощущение, что мы с папой попали в иной мир.

Для меня стало откровением, что есть магазины, где можно купить всё, что пожелаете, для кошечек, собак, птичек и прочей живности. Колбасы, консервы, косточки, перинки, расчёски, зубные щёточки, всевозможные бантики, ошейнички, платьица, игрушки..

—  Да, неплохая у них «собачья жизнь»! — смеялся отец.

***

Часто нас приглашали в гости друзья Нины и Вани. Многие из них были эмигранты из Украины. Встречали все очень радушно, угощали по-царски, частенько дарили подарки.

А сколько мы перепели там наших украинских и русских песен! Поём как-то с папой: «Цвіте терен, цвіте терен…», а они слушают и плачут навзрыд… Вот тогда я до боли остро ощутила, что такое тоска по Родине. Наши земляки на чужбине хорошо понимали, что не в деньгах счастье… А как им хотелось на родную землю!..

***

Через неделю за мной приехал Генри, и мы отправились на его роскошном лимузине к бабушке…

О, какая это была трогательная встреча! Моя и её огромная мечта сбылась — и мы вместе! Помню, как всё говорили, и не могли наговориться, насмотреться друг на друга! Я и не подозревала, как много в Лансинге моих родных: дяди, тёти, сестрёнки, братья, племянники…

—  Ирочка, Ангел мой! Завтра идём в нашу церковь! — восторженно воскликнула бабушка.

И мне сразу же неудержимо захотелось туда, к Нему!

***

Это утро стало для меня особенным. Безумно волнуясь, переступила порог храма и услышала ангельски прекрасное пение! Дивные звуки завораживали, отрывали от земли и уносили куда-то ввысь… Неожиданно ощутила необъятную неземную радость и… горько расплакалась. Слёзы неудержимо неслись ручьями по щекам, а на душе становилось всё легче и легче…

В какое-то мгновение я вдруг ясно ощутила, что Он рядом и что любит меня!..

***

Да, друзья мои, впереди ещё будет у меня много незабываемых встреч, чудесное плавание на яхте, потрясающее путешествие на Ниагарский водопад, будет культпоход в театр, на дискотеку… В честь моей скромной особы бабушка Доменикия устроит шикарный обед в ресторане… Но всё это будет потом, а сейчас: «Господи, я пришла к Тебе! И, если позволишь, буду с Тобой всегда!»

***

О, Боже, я Тебя не знала,
(Умом Отца я отвергала!)
Но не давала покоя
Моя душа — к Тебе звала!

Теперь я чувствую Тебя
В ночной тиши, в сияньи дня!
Ты — в нежном шепоте цветка,
В журчаньи звонком ручейка!

В полёте бабочки прекрасной,
В свеченьи звёзд — Твоя рука!
Пришёл меня Ты научить:
Себя любить, людей простить
И не грешить…

Спа-си-бо! — Я Тебе кричу
За то, что дал моим глазам
Увидеть мир — Твой дивный храм!
И что простил Своё дитя —
Благодарю, Отец, Тебя!

Я на колени становлюсь —
Тебе, Родимый, я молюсь
За то, что Свет в моей душе,
Спасибо, Господи, Тебе!

Я люблю вас, родные мои «пантелеймоновцы»! Я вас очень-очень люблю…

Ваша Ирина Самсоненко,

регент (хормейстер) церковного хора Свято-Николаевского храма в с. Треповка Знаменского района Кировоградской области

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + 14 =