Давай, Севка! Работай мандибулами, — сказал дядя Миша и шлёпнул на стол шматок солёного сала с чесноком. Достал из пакета каравай чёрного хлеба, бутылку водки и пучок из зелёного перьевого лука с укропом и петрушкой.

Трёхлетний Севка сморщил свой носик пуговкой. Севка умел только мычать. Даже «мама» не сказал ни разу. Куда его только не водили — и к логопедам, и к психологам. Севка молчал.

Севка был сыном его родной дочери Машки, которую внезапно вызвали на дежурство в больницу. Внука он видел редко, только тогда, когда приходил в гости к дочери. А тут вот оказия. Так торопилась, что быстрее было привезти Севку, чем ждать, когда дед доедет до другого конца города. Машка, запыхавшись, сунула сына в руки деда и убежала. Напоследок крикнула:

Папа, он йогурт съел, сытый, пусть ложиться спать, утром заберу!

Легко сказать, пусть ложится спать. Миша выделил ему свою кровать, а сам решил постелить себе в зале. Но Севка начал реветь. Миша играл ему на баяне, потом танцевал «Яблочко». Севка лишь брезгливо отворачивался и выл ещё громче.

Может, ты есть хочешь? А? — наконец догадался дед и достал сало.

Нашинковал прозрачными пластинками. Пир был на весь мир. Севка, стиснув в пухлом кулачке шматок солёного сала с чесноком, самозабвенно грыз его. В другой руке у него был кусок чёрного хлеба. Глаза его заблестели, стали весёлыми, он громко крикнул: «Деда!», чем прослезил Мишу, и тот тяпнул ещё стопку.

Потом они сидели и разговаривали. Дед Миша рассказывал Севке про армию, про свою жизнь, про любимую жену Люську. А Севка хмурил белёсые бровки и покрикивал то удивленно, то весело: «Дед, деда!»

Потом Миша увидел, как внук сладко закемарил с кусочком недоеденного хлеба. Он осторожно взял его на руки и отнёс в кровать. Сам лёг на полу, возле кровати, укрывшись кофтой. Так они и спали всю ночь до утра.

Утром Маша забрала сына. Привезла домой, потом мыла его ручки, лицо в крошках чёрного хлеба. А Севка смотрел взрослыми Мишиными глазами и говорил:

Деда в амию ходий. Деда Юську юбий. Мама, дай сая!

Слава Богу, заговорил! — радовалась Маша. — А то уж думала, немтырь ты у меня.

Потом она звонила отцу и радостно кричала в трубку:

Севка заговорил! Предложениями! Ты что там сделал вчера?

Разговаривать с сыном надо, — буркнул Миша, — никакого секрета нету…

Автор: Лара Хамзина

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 × 1 =